Александр Литвинов служил на Дальнем Востоке в начале 2000‑х. Был старшим механиком-водителем МТ-ЛБ в полку быстрого реагирования:
– В армии как себя поставишь, так к тебе и будут относиться. Если сразу не проявишь характер, то «дембеля» будут тобой помыкать. После учебки и присяги у нас был выбор: либо дедовщина, либо уставщина. Либо столкнуться с неуставными отношениями, либо заучить устав от корки до корки. Уставщина – это когда солдат в любое время суток должен был быстро отчеканить весь устав с любого абзаца. Зубрить не хотелось, и я выбрал дедовщину. Бить не били, но всё‑таки применяли кое-какие методы воздействия. Дедовщина обычно проявлялась, когда молодые солдаты не могли что‑то понять. Тогда по ночам им приходилось заниматься физическими упражнениями. Через ноги, руки и отсутствие сна доходило всё очень быстро.
– Мы проводили по 3–4 месяца на полигонах независимо от времени года. За полтора года службы находились в части всего лишь от силы месяца три. Однажды на одном из полигонов произошёл трагический случай: миномётчики по неосторожности взорвали сами себя. В результате инцидента погибли сразу трое военнослужащих: офицер и двое молодых бойцов. Нас всех эвакуировали, и в течение двух недель проводилось расследование. Причиной был, конечно, человеческий фактор: неосторожность.
– Я был старшим механиком-водителем гаубицы. Однажды командир батальона предложил мне пересесть на новую машину. Я отказался, так как не был знаком с ней и не знал, смогу ли справиться с управлением. Вместо меня на новую машину посадили лейтенанта, и во время поездки он не справился с управлением и врезался в дерево. Из-за этого новая машина сразу же попала под списание. Если бы я «обнял берёзку», то мне бы просто так это не сошло.
– Армия научила меня выживать и уважать старших. В конце службы даже не хотелось уезжать. Мы стали настоящей семьёй. У меня есть друг на Дальнем Востоке, с которым мы до сих пор общаемся. Он остался служить по контракту после увольнения. Комбат тоже предлагал мне остаться, обещая жильё и достойную зарплату, но я не согласился. Я очень любил наши поля, дом и родных.
Если сегодня призовут на СВО – пойду. Прятаться и бегать не собираюсь.
Фото: личный архив Александра Литвинова
